К аборигенам в Австралию? Нет, к вепсам в Ленобласть!

Подпорожский и Лодейнопольский районы Ленинградской области называют «Сибирью от Ленинградской области», потому что она находится в глухих лесах, хоть это всего около 300 км. от Санкт-Петербурга.На этой территории проживает народ «вепсы», потомки финно-угорского населения — племенени «весь» известные, по одной из гипотез, еще по «Повести временных лет», как племя «весь», поскольку у вепсов есть свой язык и культура, они имеют статус коренных малочисленных народов Севера.
Несмотря на распространенное отношение к традиционным культурам — как к «первобытным и отсталым», которое исторически сложилось после поездок европейцев в Австралию, Латинскую Америку и Африку с разными целями, некоторые из которых заканчивались плачевно, как с Джеймсом Куком, в последнее время поменялась позиция и выяснилось, что и у «первобытных народов» есть чему поучиться, например, отношению к природе.

Поневоле вспоминается диалог, описанный В. К. Арсеньевым в книге «Дерсу Узала» про удэгейцев: «Когда я собрался уходить, случайно разговор опять перешёл на Дерсу.
— Хороший он человек, правдивый, — говорил старовер. — Одно только плохо — нехристь он, азиат, в бога не верует, а вот, поди-ка, живёт на земле все равно также, как и я. Чудно, право! И что с ним только на том свете будет?
— Да то же, что со мной и с тобой, — ответил я ему.
— Оборони, царица небесная, — сказал старовер и перекрестился. Я истинный христианин по церкви апостольской, а он что? Нехристь. У него и души-то нет, а пар.
Старовер с пренебрежением плюнул и стал укладываться на ночь. Я распрощался с ним и пошёл к своему биваку. У огня с солдатами сидел Дерсу. Взглянув на него, я сразу увидел, что он куда-то собирается. — Ты куда? — спросил я его.
— На охоту, — отвечал он. — Моя хочу один козуля убей — надо староверу помогай, у него детей много. Моя считал — шесть есть.

vepsy_02

«Не душа, а пар», — вспомнились мне слова старовера. Хотелось мне отговорить Дерсу ходить на охоту для этого «истинного христианина по церкви апостольской», но этим я доставил бы ему только огорчение, и воздержался».
В отличие от Дальнего Востока, который присоединили только в конце XIX века, Северо-Запад России никогда не был окончательной периферией, за счет близости к Новгороду и Ладоге, имеет давнюю христианскую историю, а традиционная культура представляло собое переплетение языческих и христианских мифов.
Поэт из деревни Немжи Подпорожского района Виктор Павлович Трифоев, основатель вепсского общества, как-то сказал на выступлении: «Разве можно без боли в сердце смотреть на горы некотролируемых свалок вдоль больших и малых дорог? Кем создаются эти горы, уродующие родную природу. Наверное, не инопланетянами и ими подобными существами. Это мы сами отравляем нашу землю…Но разве может образованный, культурный человек быть способен на такие поступки? Выходит, что, может».

Северо-Запад всегда менее экзотичен, чем Дальний Восток и Сибирь, однако не менее интересен и не лучше изучен. Исторически русские и вепсские деревни соседствовали рядом на реке Ояти, население которых занималось сплавом леса, охотой, рыболовством и земеледелием, поскольку климат был суровый, была подсечно-огневая система. Славянские и финно-угорские народы жили мирно и сообща, а праздники, которые делали разнообразнее суровую крестьянскую жизнь, отмечали вместе, как великие Пасху, Рождество, Троицу, это обычно дома праздновали, так и заветные — в каждой деревне свои. Алкоголя почти не было, потому что работать надо было, но на праздниках было весело, было принято помогать друг другу. Когда был сенокос, приходили к соседям и спрашивали: «Много ли вас? Не надо ли нас?».

Христианизация вепсов пришлась на средние века, однако, сохранялись и пережитки языческих верований — вера в леших, домовых, все это сплеталось с христианскими мифами, так перессказывали легенду о происхождении вепсов: «Бог создал вепсов, определив им Зауралье Сибирское. И много было в том краю и птицы,и зверя, но не поверили они в единого Бога и стали язычниками. И Бог и проклял, послал на леса пожар великий. Ушли вепсы в горы Уральские — разгневанный Бог стал рушить леса. Они ушли в долину — Бог послал в долину засуху. Они пошли дальше, и загнал их Бог в дикие край, и живут они в глухих лесах, среди топей и болот, в краю, кишащем дикими зверями и гадами». Как мне кажется, сейчас язычество у местных жителей, если и осталось, то в виде суеверий, например, что от сглаза нужно булавку носить, или что, если убивать лягушек, то на том свете будут подавать пирог с лягушкам.

vepsy_03

Серьезное влияние на культуру вепсов монастыри, которые имеют давнюю историю на Российском Севере, стали оказывать довольно поздно, почти что с появлением письменности. По рассказу учительницы из деревни Ярославичи Алевтины Захаровны (сейчас в школу Ярославичах закрыли), в конце XIX века ее дедушка едил в Соловецкий монастырь учиться, после чего, возвратившись, научился мастерству плотника, привез книги и стал распространять православие, а на Соловки чуть ли не пешком.
Мое знакомство с вепсской культурой началось с посещения Покрово-Тервинического монастыря в декабре прошлого года (в районе реки Свири расположены три православных монастыря: Введено-Оятский, Покрово-Тервинический и Александро-Свирский, все они связаны с именем вепсского святого Александра Свирского), когда я, выходя после службы, набрела на деревянное здание музея вепсской истории, где было указан номер, по которому можно было позвонить и договориться об экскурсии.

Эта поездка произвела на меня сильное впечатление, после чего я решила, что обязательно еще сюда приеду по работе и запланировала экспедицию в Винницы, сельское поселение, состоящее из 38 деревень, где, по словам коллег, сохранилось вепское население. Местное население очень гостеприимное, такое отношение я только на крайнем Севере встречала, на Ямале, например, (на Севере по-другому не вижить). Так вышло, что мне негде было в Винницах жить (коллеги с палатками собирались объезжать весь Национальный парк «Вепсский лес»), и меня на неделю бесплатно приютила бывшая учительница в Винницах, краевед и автор книг Вера Васильевна Лодыгина, с которой я познакомилась прямо на месте, которая обняла меня и сказала «Гостем меньше, гостем больше — оставайся». Дому, где живет в Винницах Вера Васильевна 118 лет, когда-то там была прачечной Красной армии. А у меня была отличная возможность многое узнать из рассказов, а, когда приезжала двоюродная сестра Веры Васильевны из Мягозера послушать вепсскую речь.

В отличие от советского времени, когда работали совхозы и лесничества, в Подпоорожье сейчас многие деревни заброшены, едешь и видишь деревни-призраки, напоминающие пейзажи Нестерова. К Ладве и Немже, даже к Виницам, подходят волки и медведи. Мобильная связь есть только в Винницах, позакрывали магазины, больницы и школы, Винницкий край переживает не лучшие времена.

vepsy_04 

Моя поездка кроме Винниц включала посещение деревень Ладва и Курба, также я побывала в июле на празднике Часовенской Божьей матери на Белом озере и праздники 520-летии деревни Немжи.

В Винницах и в Курбе построили музеи вепсской истории, экспонаты для которого собирались школьники и учителя. Сейчас проводятся экскурсии — в каждой деревне существовали «заветные места», куда если было плохо, можно было придти и помолиться, рядом с деревней Немжа, например, есть крест-камень (rist), сейчас туда приезжает туристы. Отношение местных жителей к этому неоднозначное: с одной стороны, они и рады рассказать о своей культуре, с другой стороны, если приезжает много народу, с разными целями, кто-то просто из любопытства и без уважения. Так про Александро-Свирский монастырь, в котором я была зимой 2010 года, услышала, что «он стал коммерческим».

О празднике Часовенской иконы я узнала случайно (хотя мне этнограф, который занимался вепсской культурой, предупреждал, что в июле много праздников, можно попасть, мне и посчастливилось) от Виктора Павловича Трифоева. Раньше на озере Белом стояла часовня, которую разрушили в советское время, этот праздник с XIX века отмечали каждый год. Местные жители не только из соседних деревень приезжали, но из Подпорожья, так даже во времена гонений на церковь в советское время тайно собирались. Виктор Павлович рассказывал, что его воспитывала бабушка, которая была православной, при этом знала заговоры и лечила людей. Когда ему сказали в школе, что, тех, у кого дома иконы, не возьмут в пионеры, ответила: «Мы иконы завесим. Вера — она внутри»

Икона Часовенской Божьей матери, которую приносят на праздник, хранится дома в деревне Немжа. Каждый год ее привозят сами прихожане, покупают свечи, проводят молебен. Часто в это праздник посещают родных и кладбище, такие праздники — повод собраться с близкими людьми.Народу в этом году довольно много, есть молодежь, при этом атмосфера очень доброжелательная. Помимо местных жителей приезжали исследователи из университета Тарту в Эстонии. Молитвы на праздник читали по молитвослову на церковнославянском, в конце прочитали одну молитву на вепсском. Икону приносили на озеро, после чего все купались. Про то, что вепсы верующие, мне в деревне Курба сказали: «Ну да, наши все верят, я не знаю, чтобы вепсы не верили».

Александра Бочарникова

Редактор
Нам интересно не только то, что происходит в стенах церкви или в ограде церковного прихода. Люди и события, книги и фильмы, спорт и путешествия – в любой области христианин способен видеть Бога и извлекать пользу для своей души.