Сталинградская Мадонна

На углу Пражской и Коммунистической улиц в Волгограде, в окружении советских пятиэтажек, стоит возведенная еще в конце XIX века католическая церковь св. Николая. В алтарной части храма, под распятием установлен резной образ «Сталинградской» Божией Матери. Это копия с рисунка, написанного немецким пастором Куртом Ройбером. Нередко этот образ называют Богоматерью Примирения. 

Курт Ройбер, офицер медицинской службы 16-й танковой дивизии, входившей в состав 6-й армии под командованием генерала Фридриха Паулюса, был человеком непростой судьбы. Он родился в крестьянской семье, изучал богословие, был рукоположен в пасторы и служил в деревенской церквушке в Вихманхаузен. Еще учась в университете, он близко познакомился с философом, богословом и врачом, будущим Нобелевским лауреатом  Альбертом Швейцером. Именно под его влиянием Ройбер увлекся медициной и не только получил диплом врача, но и защитил докторскую диссертацию на тему «Этика врачующего сословия». С этого момента день пастора Курта Ройбера был разделен пополам: утром больница, вечером служба в церкви. Тут надо добавить еще и замечательные способности к рисованию, которые он развивал с детства. Богослов, врач, художник, отец троих детей… Вместе с тем, утверждают, что у национал-социалистов он был зачислен в ряды неблагонадежных. В проповедях он порой критиковал власти, а однажды, в период расцвета гонений на евреев, отправился в соседний город, чтобы демонстративно посетить еврейского портного и заказать у него новый костюм.

kurt_05

Гляда на фотографии этого улыбающегося шутника, сложно понять, что занесло его в поля России. Пишут, что он был призван в армию в качестве военврача в 1939 году. Работая в госпиталях и санитарных поездах, он прошёл Румынию, Болгарию, Грецию. Был ранен. После возвращения из госпиталя, летом 1941 года был отправлен в СССР. За его плечами были операция «Барбаросса», Киевская операция… Работал на оккупированной территории, в свободное время рисовал местное население. 150 графических портретов он привез домой во время отпуска. К августу 1942 года военврач Ройбер вместе со своей 16-й танковой дивизией оказался в Сталинграде.

Все эти фронтовые письма, как и рисунки Курта Ройбера бережно хранятся в доме его дочери Уте Толкимитт.  Он писал своей жене: «Мы ведём крестовый поход без креста… За год участия в русской войне становишься объективнее и справедливее в оценках. Я познакомился с прекрасными людьми. Сколько потоков крови и слёз, террора души и тела прокатилось через эту страну».

К декабрю положение немецких войск было фатальным. Армия генерала Паулюса уже находилась в окружении и безуспешно пыталась порвать кольцо. Многие понимали, что дело движется к полному разгрому, надежд никаких. Тем временем приближалось Рождество.

«Кто-то из солдат спросил меня, могу ли я нарисовать для них картину к Рождеству», — писал Ройбер своей жене. — «Когда я начал рисовать ее, из отдельных линий и штрихов стало складываться единое целое. Она стала выглядеть и как фреска, и как скульптура. На картине мать с ребенком склонили друг ко другу головы, укрытые одним большим полотном ткани. Когда открылась дощатая дверь моего бункера, и мои товарищи вошли внутрь, они остановились как зачарованные, потрясенные и благоговейно молчали, стоя над картиной, висящей на глинобитной стене. Под самой картиной горел огонек на вбитом в стену полене. Все торжество, вся светлая радость Рождества засияли в этой иконе».

 Die Stalingrad-Madonna

Написанную углем на обратной стороне трофейной советской карты Богоматерь, военврач окружил надписями: «Свет. Жизнь. Любовь. Рождество в котле. Крепость Сталинград».

В рождественскую ночь самой исполняемой была песня «Тихая ночь, святая ночь». Солдаты хриплыми голосами распевали ее в своих землянках при свете заранее припасенных свечных огарков. На генерала Штрекера, объезжавшего передовые позиции, это произвело впечатление. «Здесь, в пекле войны, звучит «Тихая ночь». Вот что значит настоящее солдатское братство!» — записал он в своем дневнике.

Впрочем, благочестивой картинки «Рождество в окопах» не получится. Даже пастор не совершал праздничного богослужения. Вместе с другими медиками он распил последнюю бутылку шампанского «за всех, кого любим». Но даже пригубить из бокалов не удалось. Как пишет Ройбер,  в непосредственной близости от них разорвались бомбы. Курт, схватив докторскую сумку выскочил наружу. Вскоре украшенный рождественскими венками бункер превратился в лазарет, куда затащили всех пострадавших. Ройбер писал: «Один из них был ранен в голову, и я уже ничего мог сделать для него. Он был одним из тех, кто праздновал вместе с нами, но должен был отправиться на дежурство. Выходя он пообещал, что еще споет с нами. Но уже через несколько минут он был мертв. Все еще длится рождественская ночь, но как вокруг много печали».

В последующие недели положение немецких войск ухудшилось. 13 января 1943 года «Сталинградская Мадонна» была вывезена из окружения на последнем самолёте в руках тяжелораненого командира подразделения Вильгельма Гроссе. Землянка, в которой была нарисован образ Богородицы, была уничтожена через неделю прямым попаданием бомбы.

Вскоре советские войска заняли Сталинград. Из более 300 тысяч солдат 6 армии, попавшей в окружение, 90 тысяч выживших попали в плен. Среди них был и Ройбер. Он был отправлен в лагерь для военнопленных в Селе Оранки, обустроенный в бывшем Оранском Богородицком монастыре.

plen2

«Военнопленных стали перебрасывать сюда после Сталинградской битвы, — рассказывает директор оранской сельской библиотеки Татьяна Ковалева. — Первоначально это были немцы, венгры, румыны, итальянцы, испанцы, бельгийцы и даже французы. Старики из нашего села рассказывали, что многие из прибывших зимой 1943 года, были страшно обморожены, истощены и основательно изъедены ядреной солдатской вошью. Немудрено, что пленных повели в баню. Когда им дали приказ раздеваться, пленные неожиданно стали один за другим падать на колени, рыдать и молить о пощаде. Оказывается, они решили, что их собираются вести в газовые камеры!»

В лагерной больнице медики проводили многочисленные операции по ампутированию обмороженных конечностей. Лагерное начальство разрешало пленным врачам попытаться спасти других военнопленных. Врачевал ли Курт Ройбер неизвестно. Но именно здесь он заболел сыпным тифом.  Выздоровел и даже был переведен в лагерь в Елабугу, но там впал в кому и умер 20 января 1944 года. Незадолго до своей смерти Ройбер переслал в Германию своей семье свой последний рисунок — «Мадонна военнопленных».

«Сталинградская Мадонна» долгие годы хранилась в семье пастора и врача в Вихманхаузене. 26 августа 1983 года, по просьбе Федерального президента Германии Карла Карстенса, образ был передан в Мемориальную церковь кайзера Вильгельма в Берлине. Этот храм был разрушен в результате бомбового налёта союзников в ноябре 1943 года. В середине церковь отстроили, оставив нетронутыми руины колокольни, и она стала своеобразным мемориалом разрушения и созидания.

37cdd865125c465b38547384215

В 1990 году «Сталинградская Мадонна» была освящена иерархами трех христианских конфессий из трёх европейских городов, сильно пострадавших во время Второй мировой войны: настоятелем англиканского собора в Ковентри, лютеранским епископом из Берлина и православным епископом Сраратовским и Волгоградским Пименом (Хмелевским).

Спустя три года бывшие воины-австрийцы, приехавшие в Волгоград на торжества, посвященные 50-летию Сталинградской битвы, подарили местному приходу резную копию Сталинградской Мадонны.

В этом образе и его истории переплетено много противоречий. Странным образом слились воедино Сталин и Богородица, страдающие нацисты и бравые красноармейцы, лютеране, православные, англикане… Может не случайно волгоградские католики почитают ее, как икону «Девы Марии Примирения».

Михаил Фатеев

Михаил Фатеев
Прихожанин храма святой Екатерины Александрийской в Санкт-Петербурге. Режиссер, продюсер, журналист. Отец троих детей.