От молчания к безмолвию

На экраны российских кинотеатров вышел фильм Мартина Скорцезе «Молчание» по одноименному роману японского писателя-католика Сюсаку Эндо.

«Молчание» — очень российская история. Католики в Японии составляют меньше пол процента населения, культурообразующая религия — синтоизм. Быть папистом здесь столь же экстравагантно, как на наших покрытых березками просторах. Кому как не нам, незаметному религиозному меньшинству, понять вопросы и терзания героев «Молчания» и его автора?

Сюсаку Эндо — классик современной японской литературы. Он родился в 1923 году в семье банковского служащего и скрипачки. Когда ему исполнилось шесть лет семья перебралась в Манчжурию, принадлежавшую тогда Японии. Вскоре у отца появилась любовница, и мать с ребенком вернулась в родной город — Кобе. Здесь они поселились у своей родственницы, под влиянием которой мать начинает ходить в католическую церковь, вероятнее всего пытаясь пережить травматический разрыв. Спустя некотрое время к ней присоединяется и десятилетний Сюсаку. В мае 1935 года они принимают крещение. Эндо берет себе имя Павел.

silence_02

С началом II мировой войны в Японии усиливаются националистические настроения. Юный католик испытывает на себе весь спектр всевозможных унижений. Но гонения лишь укрепили веру. Правда, сильно подпортили аттестат. Лишь через три года после окончания школы Сюсако поступает на филологический факультет частного Университета Кэйо. Отец, прочивший сыну карьеру медика, лишает его наследства и финансовой помощи. Эндо устраивается на подработки, чтобы все же продолжить обучение. Его специализация — французская литература и творчество писателей-католиков Жоржа Бернаноса и Франсуа Мориака. Здесь же он познакомился с работами неотомиста Жака Маритена. В 1950 году он отправился для продолжения обучения во Францию, где занялся исследованием современной католической литературы. По возвращении на родину Эндо возглавил редакцию журнала «Католический дайджест», а так же начал преподавательскую деятельность. В конце 1954 года он написал свою дебютную повесть. Одинадцать лет спустя свет увидел роман «Молчание», который он считал ключевым для всего своего творчества. Недаром писатель завещал положить именно эту книгу в свой гроб.

Христианство является основной темой для Сюсакоу Эндо. Будучи глубоко воцерковленным человеком, он называл свою веру «плохо пригнанным костюмом западного покроя», в который его обрядила в детстве мать. Ощущая католичество чем-то не свойственным японскому религиозному сознанию, Эндо, как он сам говорил, не раз делал попытки бросить Церковь, но каждый раз неудачно. Вера была его неотъемлемой частью. Это-то и является ключом к пониманию «Молчания».

SILENCE, DIRECTOR MARTIN SCORCESE ON SET, 2016. PH: KERRY BROWN/©PARAMOUNT PICTURES

Книга попала в руки Мартина Скорцезе довольно давно. И не случайно. После выхода фильма «Последнее искушение Христа» режиссер безуспешно пытался убедить различных религиозных лидеров, что картина не направлена против христианства. Во время одной из подобных бесед в 1988 году архиепископ американской Епископальной церкви протянул Скорцезе книгу японского писателя. Тогда-то и появился замысел экранизации этой работы. Когда слухи об этом дошли до Эндо, тот послал режиссеру экземпляр книги со своим автографом. Стоит учесть, что Мартин Скорцезе — католик из благочестивой итальянской семьи, да и в юности мечтал стать священником.

По сюжету двое португальских иезуитов отправляются в Японию, где во времна страшных антихристианских гонений пропал их учитель, отец Кристован Феррейра. Ходят слухи, что он отрекся от веры. Добравшись до цели, священники начинают служить своим гонимым собратьям. Здесь главный герой о. Себастьян Родригес (его играет Эндрю Гарфилд, известный по роли Человека-паука в одноименных фильмах) постепенно осознает, что местные христиане, бесстрашно идущие на смерть, верят иначе, чем европейцы. Они удивительным образом приспособили вероучение к своим нуждам, и верят в некое собственное творение, расправившись с Богом, как «паук с попавшейся бабочкой, они высосали из него плоть и кровь, оставив безжизненный остов».

silence_10 

Вместе с тем крестьяне-католики жертвенно прячут португальских священников, истово молятся и отдают свои жизни, спасая чужеземцев. Японцы — мастера по выдумке пыток. Их изощренные изуверства не идут ни в какое сравнение с нашим европейским мышлением. «Он приехал сюда посвятить свою жизнь японцам, однако на деле все выходило наоборот: это они принимали смерть ради него», — читаем мы в романе.

У Родригеса путь от восторженного энтузиазма до потухшего взгляда занимает сравнительно немного времени.
Тишина океанских волн. Тишина оставленности. Молчание Бога. Это вечный удел человека. Голгофский вопль «Или! Лама савахфани», превращающиеся в перегной, пепел и дым пять миллионов шепчущих «Шма Исраэль», страшная ватная тишина, с которой сталкивался почти каждый из нас. Впрочем, всегда ли тишина знак бездействия? Характерен внутренний диалог отца Себастьяна Родригеса. Эти слова рано или поздно слышит всякий, кто в бессилии боролся с экзистенциальном одиночеством.

- Боже, как я негодовал, слыша Твое молчание!
- Я не молчал. Я страдал рядом с тобой.

silence_06

Впрочем, венец мученичества — это не то, что уготовила судьба Родригесу. Плодить героев не входит в задачу хитрого правителя Тикуго по имени Иноуэ. Роль получил эстрадный и телевизионный комик Иссей Огата. По задумке Скорцезе инквизитор производит впечатление слабоумного дурочка. Но это не так. Этот персонаж сам был когда-то христианином (об этом сказано у Эндо) и отлично знает этот мир изнутри. Он тонко ведет свою игру, подводя священника, готового к смерти во имя Христа, к апостазии.

Последней точкой становится встреча молодого священника с его семинарским педагогом Кристианом Феррейрой, носящим теперь японское имя Савано: «Три дня висел я вниз головой в яме, наполненной нечистотами, но не отрекся. Я отрекся, слушая стоны этих несчастных, которым Господь не помог ничем. Я молился до исступления, но Господь отвернулся от них», — заявляет монах-расстрига. Эту небольшую, но ключевую в картине роль играет Лиам Нисон, известный по фильму «Список Шиндлера» и Квай-Гон Джинна в «Звездных войнах».

silence_05

Парадоксальным образом отречение становится исповеданием веры в Милосердного Искупителя. И вот под грязной ногой отца Себастьяна Лик Христа в багрянице и терновом венце. «Наступи! Я знаю, как тебе больно, — слышит священник. — Я пришёл в этот мир, чтобы вы попирали Меня, Я несу этот крест, чтобы облегчить ваши страдания».

У Родригеса своя Голгофа. Спасение жизней японских христиан — вот цена отречения. К пониманию сути и природы Милосердия герой приходит через ужасный болезненный опыт, на который вряд ли бы согласился отправляясь в Японию. Он жаждал попасть в эту страну и жить одной жизнью с японскими христианами. Мечта стала явью. Он обрел японское имя, он стал японцем. «Окада Санъуэмон! Родригес усмехнулся. Да, судьба даровала ему все, о чем он так пылко мечтал, — но с какой издевкой! В придачу жену — ему, давшему обет целомудрия», — пишет Сюсаку Эндо.

На очередной аудиенции Иноуэ сообщает отступнику, что на островах осталось еще много крестьян, исповедующих христианство. «Но мы не станем наказывать их», — доверительно говорит правитель. — Корни уже подрублены. Вот если бы к нам приехали новые миссионеры, то пришлось бы возобновить гонения. Однако опасности больше не существует. Если подрублены корни, дерево непременно зачахнет».

Как пунктир через весь сюжет проходит образ рыбака Китидзиро. Он вызывает отвращение уже с первого своего появления на экране. У всех. И у персонажей, и у зрителей. Эту роль Скорцезе неожиданно отдал Йосуке Кубодзука, романтическому герою во многих японских фильмах. С ролью, разбившую амплуа, актер справился на отлично. Китидзиро предает сдает священников, отрекается от Христа, но постоянно возвращается, даже рискуя жизнью, к отцу Родригесу, чтобы исповедаться. В какой-то момент священник впрямую задается вопросом, понимает ли тот суть исповеди, в чем заключается отпущение грехов? Даже уже после апостазии Китидзиро, приходит к Родригесу-Санъуэмону, и настаивает на отпущении грехов. Несомненно, священнослужители сочли бы его святотатцем, размышляет в книге расстрига. Но предав их, он не предавал Господа. Он любит Его теперь новой, иной любовью, и, чтобы возлюбить так, он должен был вынести то, через что он прошел.

silence_09

«Я последний христианский священник в этой стране. Господь не молчал. За него говорила вся моя жизнь», — говорит отступник Родригес принимая исповедь своего предателя Китидзиро. 

Отступничество отца Себастьяна Родригеса — это не конец ни книги, ни картины Скорцезе. Однако, режиссер значительно отходит от текста первоисточника. Чем ближе к финалу, тем ярче отличия. Чтобы не отбивать интерса к картине, я не буду останавливаться на трактовке Скорцезе.

По книге Окада Санъуэмон принужден писать трактат о вреде христианства. Но по странному стечению обстоятельств его окружают те, кто был вокруг него еще в прошлой жизни. Старший слуга — Китидзиро. Все они то и дело попадают под подозрение, так как в округе регулярно находят то образок Девы Марии, то четки… Санъуэмон скончался, так и не дописав трактат.

silence_07

Как известно, смерть — это не конец истории. Сильнее смерти Любовь, восклицавшая об оставленности на кресте и одержавшая победу над адом. Папа Франциск, говоря о роли мирян в Церкви, частенько приводит пример Японии, где практически два столетия, с XVII по XIX век, в полной тайне из поколения в поколение христиане, лишенные священников, совершали крещения, молились и читали Священное Писание.

И тут, я предлагаю внимательно смотреть на последние кадры фильма Мартина Скорцезе, и не выходить из зала не дождавшись титров.

Михаил Фатеев

Михаил Фатеев
Прихожанин храма святой Екатерины Александрийской в Санкт-Петербурге. Режиссер, продюсер, журналист. Женат. Отец троих детей.