Какая Пасха «правильная»?

В этом году Католическая Церковь латинского обряда празднует Пасху (27 марта) намного опережая не только православных христиан (1 мая) , но и иудеев (23 апреля). Почему так происходит и чья Пасха «правильнее»? Об этом мы спросили Юрия Рубана, кандидата исторических наук, кандидата богословия, известного публикациями в области христианского календаря и эортологии («праздниковедения»).

ruban

- Прежде всего, о терминах. Расхожие выражения «католическая Пасха» и «православная Пасха», которые мне (да и не только мне) не слишком нравятся, правомочны и допустимы?

- Строго говоря, в догматическом аспекте, эти выражения неправомочны, поскольку речь идёт об одном и том же празднике Воскресения Христова (в отличие от еврейской Пасхи!), хотя и широко используются ради наглядности. Мы празднуем не дату (как справедливо отметил В. В. Болотов, истинная дата воскресения Иисуса Христа «осталась и, вероятно, навсегда останется для истории неизвестною»), а прославляем спасительный День Господень как основополагающий догмат христианской веры. Поэтому календарная дата не носит общеобязательного догматического характера (это «переходящий» праздник). Но к этим выражениям привыкли, потому что они указывают не на содержание (оно у нас общее), а на даты праздника в двух Церквах, чаще всего не совпадающие. Это – допустимое языковое упрощение.

- Да, но многие об этом не думают, их волнует прежде всего дата. Хотелось бы уяснить принципы христианской пасхалии, поскольку Пасху празднуют и иудеи. А, кстати, каковы значения термина «пасхалия»?

- При помощи пасхалии устанавливается дата праздника Пасхи. Так называют 1) совокупность календарно-астрономических правил и поправок для расчётов и 2) приготовленные, на основании этих расчётов, таблицы, которыми пользуются на практике. Они печатаются в календарях, научных работах, помещаются в Интернете.

- Можно ли начать с предыстории вопроса: когда возник сам праздник Пасхи, когда начались пасхальные споры, чем они были вызваны? Только кратко.

- Постараюсь. Первый век христианской истории не оставил свидетельств о существовании годичного праздника Воскресения Христова. Известно лишь о еженедельных праздничных днях: о пятнице – дне поста и скорби, и о Дне Господнем (воскресном дне) – дне радости и веселия. Эти празднования были более торжественными весной, когда они условно совпадали с историческим днями Cмерти и Воскресения Господа. Во II веке чествование этих событий сконцентрировалось в два праздника, получивших общее название «Пасха»: «Пасха Крестная» (таинство Страдания) и «Пасха Воскресная» (таинство Воскресения). Тогда же начались споры о дне празднования годичной Пасхи. Самый важный из них (190–192 гг.) произошёл между Виктором, епископом Римским, и Поликратом, епископом Эфесским. 

- В чём его существо? 

- Дело в том, что Поликрат твёрдо отстаивал свой местный обычай – начинать празднование Пасхи в день, когда иудейский народ «отлагал квасной хлеб», то есть христианская Пасха совершалась в ночь с 14/15-е нисана, хотя бы 15-е нисана приходилось и не в воскресенье (!). При этом Поликтрат ссылался на предание, полученное от апостолов Иоанна Богослова и Филиппа, долго живших в Эфесе. Сторонников этого асийского обряда стали называть поэтому quartadecimani, «четыренадесятники» (от слова четыренадесять – четырнадцать). Как справедливо замечает наш великий церковный историк Василий Васильевич Болотов († 5(18).04.1900; похоронен на профессорском кладбище в Александро-Невской лавре), «Пасха Церквей Малоазийских не была праздником  новозаветным в тесном смысле этого слова (по самому установлению), это была христианизированная ветхозаветная Пасха». Так были сильны на Востоке ветхозаветные традиции, причём, в среде не только христиан из иудеев! (Мне уже приходилось об этом писать в связи с историей праздников Рождественского цикла, см. ниже в библиографическом разделе.) И с ними шла борьба не одно десятилетие (а у нас иудейское влияние прослеживается до сих пор).   

 Напротив, – продолжает он, – на Западе, «где церковная жизнь развивалась вне зависимости от иудейских традиций», считали правильным праздновать Воскресение Христово непременно в тот день недели, который и был посвящён этому воспоминанию, то есть в День Господень (воскресенье, как мы его сейчас называем), выбирая неделю после весеннего (пасхального) полнолуния. Нам это представляется единственно возможным, но тогда всё было гораздо сложнее.

 — И чем же завершился этот спор?   

- Папа Виктор справедливо осерчал и пригрозил малоазийским епископам отлучением, но за них вступился  Ириней Лионский. Он был грек и знал настроение восточных христиан. Ириней писал папе, что его Церковь, как и большинство Церквей, разделяет римскую практику, но он просит не нарушать церковного мира. Папа согласился, и мир был, ради икономии, восстановлен; при этом малоазийцы остались при своих традициях. Это было мудрое решение: здравый смысл постепенно восторжествовал, поэтому, когда в IV веке христиане стали легитимными, и началось обсуждение принципов пасхалии на вселенском уровне, то оказалось, что почти все празднуют Пасху в воскресенье. Упорные же «четыренадесятники» выродились в немногочисленную секту, существовавшую ещё в V веке. После I Вселенского Собора (325 г.) все Церкви стали праздновать Пасху в воскресенье, но полного единства в датах между Востоком и Западом достичь так и не удалось.

- В популярной литературе ссылаются на постановления I Вселенского Собора, будто бы поставившие точку в пасхальных спорах.

- Это не совсем так. Никейский собор 325 года действительно занимался вопросом относительно времени празднования Пасхи. Но подлинный текст определения по вопросу о Пасхе до нас не дошёл. По мнению Василия Болотова, «никаких твердых постановлений не было издано… Самое большое, что они (отцы Собора) могли сделать,  – это постановление незаписанное, неоформленное, имеющее характер товарищеского соглашения, постановление о том, что праздновать Пасху должно согласно обычаю, установившемуся в Александрийской Церкви» (поскольку тамошняя астрономическая и богословская школы доминировали в Античном мире). Но собор заложил принципиальные основы христианской пасхалии, освобождавшейся от иудейского влияния, и они стали незыблемыми. Кстати, ещё в конце XIX века было установлено, что Никейский собор имел дело не с четыренадесятниками, а с так называемыми «протопасхитами», которые праздновали Пасху в воскресенье (!). Отцы собора строго упрекают их не за то, что иногда они праздновали Пасху в один день с иудеями (это периодически бывало и у православных!), а за то, что они допускали совершение Пасхи раньше равноденствия (как это имело место в те же годы и у иудеев), то есть зависели от еврейской пасхалии. Именно в свете этого можно понять смысл соборного прещения: не праздновать Пасху «вместе с иудеями». 

- В самом деле? А почти все думают, что речь идет о календарном совпадении с еврейской Пасхой!  

- Этот вопрос был «закрыт» ещё в конце XIX  века. Вот что пишет со ссылками на Василия Болотова и других учёных проф. Московской Духовной Академии Дмитрий Огицкий. «Что могли иметь в виду эти правила, запрещая христианам праздновать Пасху «вместе с иудеями»? Случайное совпадение в один день праздников христианского и иудейского? Если да, то, спрашивается, почему такое совпадение недопустимо? Потому ли, что христианская Пасха осквернилась бы через соприкосновение с еврейской? …Но известно, что Церкви, принявшие Никейское определение в руководство, нисколько не смущались случаями таких совпадений и праздновали Пасху в один день с иудеями… и после Никейского Собора – в 328, 343, 347, 370, 394 годах и в более позднее время». В последний раз это произошло в 783 году. Более того, «в канонах нигде нет запрета праздновать христианскую Пасху раньше еврейской». Далее он справедливо иронизирует: «Возникает ещё и такой вопрос: в каком положении… оказались бы христиане, если бы, скажем, сейчас иудеи изменили бы свою пасхалию и приблизили бы свою датировку Пасхи к нашей – пришлось ли бы нам тогда «убегать» от них со своими датами и соответственно перестраивать свою пасхалию»? Абсурд! Из этого следует: «в свете фактов, относящихся к истории пасхальных споров в Никейское время, ответ на всё это может быть только один: Никейские отцы отвергли всякую обязательную зависимость сроков христианской Пасхи от сроков Пасхи еврейской»! Именно таков смысл запрета не праздновать Пасху «вместе с иудеями».Поэтому навязанная позднее византийскими канонистами Зонарой, Вальсамоном (XII в.) и Властарём (XIV в.) зависимость сроков христианской Пасхи от Пасхи иудейской абсолютно неправомочна. Мнение (ставшее для несведущих в этом вопросе христиан чуть ли не догматом!), «будто, согласно канонам, христианская Пасха всегда должна следовать за иудейской, в корне ошибочно» (Огицкий Д. Канонические нормы православной пасхалии и проблема датировки Пасхи в условиях нашего времени // Богословские труды. М., 1971. Сб. 7. С. 211).

Нарочито делаю точную ссылку на этот официальный богословский журнал. О том же пишет в прекрасной обзорной статье профессор-протоиерей Ливерий Воронов (см. краткую библиографию в конце интервью), который читал нам в Духовной академии догматику и историю Древней Церкви. Блестящий человек, обладавший не только богословским, но и высшим техническим образованием! Поскольку эти статьи готовились в качестве материалов для обсуждения на будущем Всеправославном соборе (пока не состоялся), то их можно считать выражением просвещённого взгляда Русской Православной Церкви по пасхальному вопросу.  

- Итак, Вы сказали, что после Никейского собора все Церкви, кроме обособившихся сектантов, стали праздновать Пасху в воскресенье, но почему не удалось достичь полного единства между Востоком и Западом? 

- Дело в том, что несовпадение воскресных пасхальных дат (подчёркиваю) – вопрос не догматики, а традиций Поместных Церквей. О главном результате пасхальных споров хорошо пишет мой учитель отец Ливерий Воронов. Цитирую: «Законодательное закрепление убеждения, что Пасху должно праздновать после весеннего равноденствия, следует рассматривать… как показатель того, что христианское сознание в пасхальном вопросе полностью самоопределилось, «с честью похоронив синагогу» (по выражению блаж. Августина), влияние обычаев которой Церковь долго и терпеливо переносила, дабы не смутить немощную совесть некоторых чад своих. Сделан был решительный шаг, после которого уже не может быть возврата к изжившей себя практике определять Пасху, приноравливаясь к понятиям иудеев или ставя себя в зависимость от их обычаев или пасхалии».

Римская Церковь какое-то время сохраняла свою пасхалию (к которой и на Никейском соборе относились с уважением, тем более, что именно Рим, как мы помним, ещё во II веке решительно отстаивал христианский принцип празднования Пасхи только в день воскресный!), поэтому пасхальные даты на Востоке и Западе не всегда совпадали. Но это нисколько не нарушало единство Вселенской Церкви.     

- Но был ли период, когда дата Пасхи у христиан совпадала?

- Да. Как пишет отец Ливерий, «со времени Карла Великого (начало IX в.) и до понтификата папы Григория XIII (до 1582 г.) вся христианская Церковь повсюду принимала александрийскую пасхалию, приспособленную к введённому Дионисием Малым летосчислению от Рождества Христова, и совершала празднование Пасхи, в соответствии с желанием отцов Никейского Собора, везде в один и тот же день».

- Ага! Значит единство разрушила знаменитая григорианская реформа. Нужна ли она была? Каковы её побудительные причины?

- Формально, да. Но, если бы восточные христиане приняли эту исторически абсолютно целесообразную реформу, пасхальное единство сохранилось бы. Задачей реформы было возвратить весеннее равноденствие – эту важнейшую годовую астрономическую точку отсчёта – на время, когда складывались правила расчёта даты Пасхи.

 Дело в том, что из-за отставания юлианского календаря от астрономического времени все даты с IV и до конца XVI века сдвинулись вперёд на 10 дней (а условные «пасхальные» полнолуния происходили на 3–4 дня позже астрономических). Весеннее равноденствие (истинное) приходилось уже не на 21-е, а на 11-е марта по юлианскому календарю (то есть опережало фиктивное календарное на 10 дней). Поэтому, если первое весеннее полнолуние имело место с 11 по 21 марта, то, по церковным правилам, пасхальным оно не считалось, и Пасху приходилось праздновать более чем через 30 дней (лунный месяц – 29 или 30 дней + дни до первого воскресенья), то есть уже после второго полнолуния. А это – нарушение своих же правил! (В скобках заметим, что сдвинулись на 10 дней вперед и все праздники неподвижного цикла, а, поскольку этот календарь был одновременно и государственным, то сдвинулись все исторические даты, а также даты сельскохозяйственных работ – а это очень важно!)

С целью исправления этой ненормальной ситуации и была проведена реформа юлианского календаря, в основе которой лежал проект итальянского врача и астронома Луиджи Лилио. В булле Inter gravissimas («Среди важнейших…») от 24 февраля 1582 года папа Григорий XIII подчёркивал, что делается это «с целью вернуть весеннее равноденствие на его прежнее место, каковое отцы Никейского собора (325 г.) установили на 12-й день перед апрельскими календами (= 21 марта)…». Это означало логичное возвращение к исходным календарным точкам отсчёта (которые должны быть незыблемыми в любой измерительной системе), и григорианский календарь стал с достаточной точностью фиксировать истинное время. (То есть просто «подвели отстающие часы»!) А чтобы ошибка в дальнейшем не накапливалась, была уточнена система високосов, а также приведён в соответствие с фазами Луны 19-летний лунный цикл и определены правила его регулярного (в каждом столетии) исправления. Для сравнения отметим, что юлианский календарь отстаёт «от природы» на одни сутки всего лишь за 128 лет, а в григорианском ошибка в одни сутки набегает за 3300 лет (!), что не имеет практического значения при современных способах промежуточной корректировки продолжительности года. Это – наглядное свидетельство нелепости попыток ревнителей юлианского («языческого») календаря «канонизировать» его, объявив «православным», то есть вечным и непогрешимым. Сам Юлий Цезарь, исполнявший по долгу службы функции верховного жреца и причисленный к сонму богов, наверное, посмеялся бы над своими простодушными поклонниками, узнав, что его «языческий» календарь стал для них не просто «христианским», но даже «сугубо православным» (!). Такого апофеоза в веках он не ожидал. Как умный человек он понимал, что его «измерительная система», основанная на данных александрийских астрономов, в будущем может быть реформирована и приведена в соответствие с требованиями времени. Усовершенствование измерительных приборов (а календарь – не догматическое положение, а лишь «прибор для измерения времени») – реальность, которая не требует доказательства.

- Да, согласен. Это ведь можно уяснить ещё в школе на уроках астрономии. Теперь перейдём к современному состоянию вопроса.

- В настоящее время для пасхальных расчётов на Западе используется григорианская пасхалия, на Востоке – александрийская. Обе они основаны на принципе, согласно которому Пасха должна совершаться в первый воскресный день после первого полнолуния, следующего за весенним равноденствием. Частое же календарное расхождение даты православной и католической Пасхи вызвано, во-первых, различием в датах «церковных» пасхальных полнолуний, давно не соответствующих реальным астрономическим явлениям (эти таблицы были составлены ещё в IV—VI веках, но до сих пор используются восточными пасхалистами). Во-вторых, – разницей между солнечными календарями (в XX—XXI веках юлианский календарь отстаёт от григорианского уже на 13 дней), из-за чего не совпадает и дата важнейшей «точки отсчёта» – весеннего равноденствия, которое отцы Никейского собора закрепили за 21 марта. (Разумеется, предполагалось, что числовое значение и его астрономический прообраз останутся неизменными! Так не случилось, поэтому и понадобилась календарная реформа, о чём мы уже говорили.) В результате пять раз в течение 19-летнего метонова цикла православная Пасха – по юлианскому календарю и александрийской пасхалии – празднуется сейчас не после первого, а после второго (!) весеннего полнолуния, и это самое очевидное несоответствие реальности древним правилам. 

- Можно привести объективные астрономические данные, на которые опирались отцы Никейского собора, и тем проиллюстрировать «правильность» или «неправильность» той и другой Пасхи в этом году? Их ведь не заменили? 

- Разумеется. Раз и навсегда утверждённые человечеством точки отсчёта остаются неизменными, иначе наступит хаос (это касается всех единиц измерения, будь то географические координаты, миллиметры, граммы и проч.).

Так, в 2016 году первое воскресенье после астрономического равноденствия (21 марта) и первого весеннего полнолуния (23 марта, среда) приходится на 27 марта. Это и есть законный день католической Пасхи по григорианскому календарю, и он соответствует всем нормам общепринятой древней пасхалии. Отцы Никейского собора могли бы это подтвердить. Но по юлианскому календарю это воскресенье датируется 14-м марта и не может быть пасхальным, потому что фиктивное юлианское равноденствие, отстающее от истинного на 13 дней, падает лишь на 3 апреля. Поэтому православные празднуют Пасху уже после второго весеннего полнолуния. Так происходит в каждом 5-м, 8-м, 11-м, 16-м и 19-м годах 19-летнего цикла. Тем самым, справедливо замечает специалист по истории календаря, Православная Церковь «явно нарушает те же постановления, за выполнение которых всё ещё продолжает бороться» (Климишин И. А.  Календарь и хронология. Изд. 2-е. М., 1985. С. 218).

В общем, католическая Пасха в 45 % случаев на неделю раньше православной, в 30 % случаев совпадает, 5 % – разница в 4 недели, и 20 % – разница в 5 недель. Разницы в 2 и 3 недели не бывает. Следует ещё раз повторить, что догматического значения дата праздника Пасхи не имеет, но, в любом случае, непонятно, почему надо нарушать принципы пасхалии, основанные отцами Древней Церкви на реальных астрономических состояниях, а не на фиктивных подвижных – то есть «плывущих» от столетия к столетию – современных юлианских датах. 

- А как быть с датой весьма поздней еврейской Пасхи в этом году? 

- Нет проблем. В основе еврейского лунно-солнечного календаря лежит 19-летний метонов цикл. В наше время день Нового года еврейского календаря (1 тишри) приходится между 5 сентября и 5 октября, а 15 нисана (еврейская Пасха) – между 26 марта и 25 апреля. Учёные отмечают его точность в отношении средних астрономических фаз Луны. «Однако средняя за 19 лет… длина календарного года… на 6 минут и 39 секунд длиннее астрономического тропического года. Это значит, что начало еврейского года за каждые 216 лет передвигается вперёд на одни сутки относительно дат григорианского календаря. Поэтому также в наши дни 15 нисана в 8-м, 11-м, и 19-м годах 19-летнего цикла приходится уже не на первое, а на второе полнолуние после весеннего равноденствия» (Климишин И. А.  Календарь и хронология… С. 179). Поскольку же в этом году первое астрономическое весеннее полнолуние приходится на 23 марта, то есть наступает ранее нижнего предела, то 15 нисана связывается уже со вторым весенним полнолунием (22 апреля), и Пасха празднуется 23 апреля (начинается после захода Солнца 22 апреля). (Срабатывает тот же принцип, что и в случае с юлианским календарём, ныне игнорирующим объективные астрономические состояния, – «человек для субботы».) Но для христиан, как мы помним, дата еврейской Пасхи никакой роли не играет: Церковь в этом вопросе решительно отделилась от Синагоги ещё в IV веке. 

- Да, весьма поучительный экскурс в историю пасхальной проблематики. Надеюсь, у многих сознание прояснилось. Можно ли обобщить сказанное? 

- Пасха – изначально подвижный праздник. На Востоке (в Малой Азии), где были сильны ветхозаветные традиции, древние христиане довольно долго праздновали свою Пасху вместе с иудеями в ночь с 14/15 нисана, игнорируя день недели. Напротив, православный Рим с самого начала связал свою Пасху с Днём Господним (воскресеньем), чем заложил основу собственно христианской пасхалии. Григорианская реформа календаря означала логичное возвращение к исходным астрономическим точкам, на которые ориентировались отцы Церкви IV века. Поэтому даты католической Пасхи полностью соответствуют изначальным нормам, определённым Никейским и последующими соборами.

Дата православной Пасхи в настоящее время периодически увязывается со вторым весенним полнолунием, что противоречит соборным постановлениям IV века. Второе нарушение связано с зависимостью православной Пасхи от даты еврейского Песаха, что было решительно осуждено (на уровне анафематизмов) отцами Никейского и последующего соборов. Так, в этом году второе полнолуние, от которого вынуждена отталкиваться православная пасхалия (равно как и еврейская!), наступает 22 апреля, а первое воскресенье после него – 24 апреля. Это и есть условно «законный» день праздника Пасхи (согласно относительной хронологии, пусть и с опозданием на месяц)! Но Пасха переносится на следующее воскресенье (1 мая), вероятно, чтобы еврейская Пасха (включая опресночные дни, 23 – 30 апреля) не «осквернила» нашу Светлую седмицу? Странная логика…        

- Но это же, с точки зрения соборно утверждённых христианских принципов пасхалии, – абсурд! Вы показали, что уже с конца XIX века у православных же учёных не было двух мнений по вопросу соотношения христианской и еврейской Пасхи. Как здравомыслящие люди могут жить не «по солнцу», а по отстающему календарю, приравнивая его даты, расходящиеся с астрономическими состояниями, к догматам и изрыгая хуления на тех, кто живёт по принципу «календарь для человека»? 

 — Вопрос не ко мне, скромному историку-источниковеду, а к психологу. Вероятно, всё дело в религиозном сознании. Очень многие люди не могут (или не хотят) самостоятельно осмыслять факты и реалии в историческом аспекте. Попробуйте читать работы Василия Болотова, отца Ливерия Воронова и других учёных, уснащённые математическими формулами, таблицами, еврейскими, греческими и иными терминами. Без специального образования не получится. До них нужно дорасти. «Хронология в сущности есть наука и искусство до такой степени сложные, что в этой области и охотников мало, и компетентных лиц не более», – писал в своих «Лекциях по истории Древней Церкви» наш великий В. В. Болотов. Сегодня у нас «охотников» хоть отбавляй, а вот компетентных людей по-прежнему днём с огнём не сыскать. С сожалением приходится констатировать, что календарная тема из области научно-астрономической переместилась в область мифо-идеологическую. Имеет место чудовищный разрыв между академической наукой и «кухонным богословием», и этой стряпнёй питаются не только миряне… Простому человеку хочется опереться на чей-то незыблемый авторитет, усвоить доступные его разуму мифы и чувствовать себя абсолютно правым, отказывая другим в праве на существование. Это мы уже проходили. Поэтому так много последователей у лидеров тоталитарных сект… А помните воздевающую вверх персты боярыню Морозову на известной картине Василия Сурикова: «Тако верую!» – кричит раскольница. Во что она верует – в два перста? Или двумя перстами верует? Кажется, всегда было принято веровать сердцем и разумом… Но это – неизбывная проблема, подобные люди будут всегда.

Интересных и насущных вопросов в истории много. Думается, что для верного их уяснения (пусть и не разрешения) следует начать с вечного вопроса «Суббота для человека или  человек для субботы?» За ним последует вопрос «Календарь для человека или человек для календаря?» и многие иные… Иного пути не вижу.

Беседовал Михаил Фатеев

***** 

Краткие библиографические указания:

Болотов В. В. Лекции по истории Древней Церкви. Т. II. М., 1994. С. 428–451;
Воронов Л., прот. Календарная проблема. Её изучение в свете решения Первого Вселенского Собора о пасхалии и изыскание пути к сотрудничеству между Церквами в этом вопросе // Богословские труды. М., 1971. Сб. 7. С. 170–203 ;
Рубан Ю. Пасха. Светлое Христово Воскресение: история, богослужение, традиции / Науч. ред. архим. Ианнуарий (Ивлиев). Изд. 3-е, испр. и доп. СПб.: Коло, 2014;
Рубан Ю. Календарь для человека или человек для календаря? Когда мы празднуем Рождество Христово // Рубан Ю. От Рождества до Сретения. Праздники рождественского цикла / Научный ред. проф. архим. Ианнуарий (Ивлиев). СПб.: Коло, 2015. С. 87–99;
Хулап В. Ф. Реформа календаря и пасхалии: история и современность;
Пасхалия

Михаил Фатеев
Прихожанин храма святой Екатерины Александрийской в Санкт-Петербурге. Режиссер, продюсер, журналист. Женат. Отец троих детей.