Вышел двухтомник Регины Дериевой

В петербургском издательстве журнала «Звезда» вышел двухтомник русскоязычной поэтессы и католички Регины Дериевой. 

Вифлеем, Иерусалим… Эти слова – больше чем географические названия, они звучат для нас строками Символа Веры: «И воплотившегося от Духа Cвятого и Марии Девы, и ставшего Человеком. Распятого за нас при Понтии Пилате…».

В 1991 году, буквально за год до этого приняв крещение в Католической Церкви, Регина Дериева с семьей приехала в Израиль и поняла, что Вифлеем и Иерусалим — это еще и тяготы жизни на оккупированных территориях, теракты, неприятие властей. Дериевой сразу дали понять, что из-за своей принадлежности к Католической Церкви израильского гражданства она не получит, но, несмотря ни на что, Регина Иосифовна открыто исповедовала свою веру. После восьми лет скитаний и многочисленных попыток обрести гражданские права в Израиле, Регина Дериева вместе с мужем и сыном была выдворена из страны без права возвращения. Известие об этом застало ее в Стокгольме, куда она была приглашена шведскими епископами для участия в международной конференции в Линчепинге. Регина Иосифовна жила в Швеции. Скончалась в Стокгольме 11 декабря 2013 года.

derieva_04

В ее творчестве отразилась вся сила характера этой женщины, вся глубина ее веры. Ее поэтический дар, талант прозаика и мастерство переводчика ценят читатели и критики во многих странах мира. Высоко ставил Дериеву и литовский поэт и эссеист Томас Венцлова, точно определивший суть ее мировоззрения: «Мир Регины Дериевой – наш мир, зашедший в тупик, удалившийся от Бога на расстояние, которое, быть может, даже Ему нелегко преодолеть. Это лагерная зона, где пространство оборачивается пустотой, а время исчезновением. В таком восприятии мира она далеко не одинока. Но ее стихам присуща особая несентиментальность и твердость, которую дает вера, не столь частая в наши дни».

Р.И.Дериева – автор двух десятков книг стихов, эссе, прозы и переводов. Стихотворные циклы «Крестный путь», «De Profundis» и «Благодатное небо» изданы в виде компакт-дисков британской музыкальной компанией «The Divine Art». Первые два цикла были положены на музыку итальянским композитором Армандо Пьеруччи. Ряд книг Регины Дериевой переведен на английский, шведский, французский, польский, арабский и другие языки. В 2003 году Регина Дериева получила награду Международного общества Томаса Мертона, а в 2009 году – медаль шведской Католической Церкви Ora et labora. 

Екатерина Андреева 

derieva_06

Предлагаем Вам несколько стихотворений Регины, опубликованных в католическом журнале «Дом Непорочного Сердца»

ИЗ КНИГИ «МОЛИТВА ДНЯ»

* * *
В тесное время и гиблых местах
жить приходилось. Где свечку впотьмах
не разрешалось затеплить.
Где отыскать в тусклом пепле
не представлялось возможным алмаз.
Кто нас от подлости времени спас
и от Отца не отринул?

Благодарение Сыну!

Благодарение Господу за
то, что во тьме не ослепли глаза!
Благодарение Духу,
что не остались без слуха!
Где или сколько не важно вдвойне:
жить научились вне времени, вне
мест лагерей и острогов.

Благодарение Богу!

* * *
Небо вспыхнуло. Свет распустился звездой,
золотой покатился монетой,
Чтобы с ангельским воинством стать на постой
над пришедшими из Назарета.

Было трое их, как подобает семье:
Мать с Младенцем и верный Иосиф.
И горела звезда фонарем на корме
корабля, переплывшего осень.

И пошел снегопад, чтобы след подтвердил
каждый странник и каждый прохожий.
И достало восточным царям чувств и сил
тихо вымолвить: Господи Боже!

Больше не было слов, но хватило и двух,
восхищения полных и дрожи.
Чтобы выразить, выдохнуть, высказать вслух
изумленное: Господи Боже!

1991

* * *
То ли ангел пролетел, то ли птица.
Паре крыл иных зачем в окна биться?
Белоснежной паре крыл или синей,
убеждающей, что место покинем,

что уйдем туда, где синь с белизною
цветом стать должны одним, стать одною
сутью, целью, солью, радостью, волей,
но вне времени и вне его роли.

Выше выси стать, самой высотою –
небесами со слезой золотою,
всё вобравшей и отдавшей без слова.
Золотой звездой из ока Христова.

derieva_03
Из цикла БЛАГОДАТНОЕ НЕБО

Встреча Пресвятой Девы Марии,
Богородицы, с праведной Елизаветой

Никому не отказано в Вести.
И выходят друг другу навстречу,
от начала Евангелья вместе,
Матерь Божья и матерь Предтечи.

Никому не отказано в Слове,
и молитва к молитве приходит.
И родню узнаешь не по крови,
а по Духа небесной природе.

Никому не отказано в Свете,
никому не отказано в Боге.
Никому не отказано встретить
Матерь Божью на каждом пороге.

* * *
И случилось еще, в эту пору и в ту,
благовестнику молча стоять на мосту
и огонь поднимать над землей, как фонарь,
чтобы свет проливал свой рубин и янтарь.

Чтобы свет поднимал пастухов и стада,
убеждая их в том, что явилась звезда.
Расцвела, распустилась цветком на древке,
на Господней руке, золотом волоске,

на игле, на пере, на копье, на луче,
на Петра и на Павла ключе и мече.
И на всех, в эту пору и в ту, и на всём
Свет с Огнем.

ИЗ КНИГИ «DE PROFUNDIS»

* * *
Отчужденец смотрит на звезду,
у него больная голова.
А в саду гуляние, в саду
напоказ ничтожные слова.

Никому не нужен блудный сын
нации, подвалов друг и ям.
Сколько можно жить, когда один?
Сколько можно ждать, когда упрям?

Сколько можно быть поэтом – ночь,
утро, дней начало и конец?
Свет небесный клювом растолочь
должен беспросветных зим птенец.

Этот синий-синий, этот свет
должен полюбить он навсегда.
Говоря «да, да» или «нет, нет»,
как Евангелист или звезда.

Как звезда или Евангелист,
тот имея свет в виду, Христов.
Где язык отверженного чист,
если на отсутствие готов.

23 июля 1995 г.

* * *
Есть противные вещи, и их не счесть,
не оформить в сознанье. Возможно, соль
ускользает, чтоб не было чувства впредь,
приносящего страх или, скажем, боль.

Взять, к примеру, хоть стены родных пенат,
взять, к примеру, чужих. Сырость пишет звук,
Даниилом прочитанный. Век утрат
и плоды его горькие – стенка, крюк…

Промокашку заката к глазам прижми,
промокашкой рассвета утри овал.
Наполняется грудь бесконечным «ми»:
обойми, Иисус, всех, кто слаб и мал.

* * *
С дымом Отечества надо решать:
здесь, на чужбине, он так же, как там,
хочет, чтоб неба открыла сезам
Пренепорочная Божия Мать.

И открывается белая дверь,
и запускается нищенский дым
перечнем наигорчайших потерь.
Наисладчайших надежд, что любим.

ЕДИНИЦА ИЗМЕРЕНИЯ

Всё золото мира и другие дары
принесли волхвы и сложили к ногам
Девы Марии с Младенцем
и святого Иосифа, равно-
душных, как и должно быть,
к золоту и ко всем дарам,
кроме Божьего Дара.
Когда же Ирод решил
на Дар посягнуть, Святое
Семейство бежало в Египет,
отдав всё золото мира
за простого осла.
И разве могло быть иначе?
Младенец спал на руках Марии,
освещая египетскую тьму.
Свет выбирал в кромешной тьме
ту самую дорогу,
по которой Моисей уводил
людей из внешнего плена.
Теперь всё вышло наоборот,
и надо было в Египте спасаться,
отдав всё золото мира
и другие дары волхвов
хозяину молодого осла.
И через тридцать с чем-то лет
Господь так и не взял в руки
злата. И даже тогда, когда
нужно было подать платить,
послал Петра на берег
Галилейского моря, чтобы
он рыбу поймал и вынул
статир у неё изо рта…
С тех пор Пётр зовётся
Primus inter pares,*
а Иисус Христос – Господом
нашим и Богом, Которому
волхвы продолжают нести
золото и другие дары,
чтобы Святому Семейству
было легко пересекать границы.

*Первый среди равных (лат.).

derieva_05

ПОДРАЖАНИЕ ДРЕВНИМ

В Палестине темнеет поздно, звезда
древоточцем вгрызается в свод небесный.
Старожилы бегут и кричат «айда!»,
но лепешка у них остается пресной.

Неохочи до соли они морской,
и сгнивают плоды их на дикой ветке.
Я жила на сем свете, он мне на кой?
Слабый слух у меня, да и глаз не меткий.

Я входила туда, куда хода нет,
я носила свой крест, наплевав на моду.
И грозились враги мне сломать хребет,
шкуру снять, закопать, истребить породу.

Износила семь пар я стальных сапог,
стерла посохов семь о чужие камни.
Изучила течение трех дорог,
простучала все двери окрест и ставни.

Если кто-то забыл, что такое тьма,
я напомню ему, став небесным телом.
Освещается площадь: на ней зима
и Святое Семейство в одежде белой.

Sub rosa dictum*

Ночь – это то, что снится.

Вывернув лепесток веком,
роза смотрит усталым зрачком
в глубину своих снов.

Войско сражалось и устало.
Спит вечным сном под розовым кустом.

И единственной розы довольно,
чтобы оживить пространство
и всех, кто в нём.

Роза – это обморок души.

Садовник скрещивает
(с успехом или без)
одно растение с другим.
Роза в его помощи не нуждается,
мгновенно прививаясь к любой душе.

Роза – это история красоты.
Если ты взрастишь розу,
она не даст тебе тени,
как дерево, но будет
дышать с тобой в унисон.

Роза всегда вырастает
из мечты о розе.

Сожаление – это шип розы,
от которого кровоточит сердце.
А ликование – её аромат и цвет.

Эта роза такого винного цвета,
что можно опьянеть.
Эта роза такого красного цвета,
что можно обжечься.
Эта роза такого белого цвета,
что на ней можно написать
отказ от всего и в чью угодно пользу.

Роза может быть счастьем
или несчастьем,
когда её нет в нашей жизни.

Усеять розами путь
золотыми можно,
серебряными и хрустальными.
Может роза быть
из дерева и из камня.
Может именем быть святой
или раковины морской.
Может замком быть воздушным
или рыцарским, окруженным
шипами рва. Что еще можно
представить розой? Роза может быть
облаком, посланием от десяти
ветров, запиской от друга.
Роза может быть вкусом варенья
в дождливый день, запахом
духов, огранкой драгоценного
кристалла, мечтой о саде.
Каждая роза – Роза Таинственная.
Из каждой розы на тебя смотрит
Богородица – Царица розария.
Только глядя на розу, можно
вырастить сад в своем сердце,
где роза спит и просыпается
лишь для тебя.

*Сказано под розой (лат.)

Редактор
Нам интересно не только то, что происходит в стенах церкви или в ограде церковного прихода. Люди и события, книги и фильмы, спорт и путешествия – в любой области христианин способен видеть Бога и извлекать пользу для своей души.