Апостолы Петр и Павел друг о друге

«Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою», — говорит Господь Кифе, простому рыбаку со вспыльчивым характером. 

Многие поколения церковных реформаторов – от отцов монашества до отцов Реформации – считали апостольскую общину тем идеалом, к которому нужно стремиться и тем золотым сечением, по которому поверяется здоровье или болезнь современного церковного организма. Это вполне справедливо: Сам Иисус научил их жизни в общине, и с тех пор более никто не мог похвастаться тем, что с ними обитал Господь во плоти. Дух Христов воистину обитал в этой общине, раз уж современники узнавали христиан по тому, как они любят друг друга.

Апостолы видели воскресшего Господа, на них сошел Дух Святой в день Пятидесятницы, ученики стали Церковью. И… остались людьми. Они не превратились в «усредненные идеалы апостолов в вакууме»; более того, они не стали всеведущими или безгрешными. Кифа не утратил своей прямолинейности, «сыны грома» не перестали быть амбициозными. Истинная Церковь, в отличие от сект, не требует от человека отказа от индивидуальности. Кроме того, в этой очаровательной компании вскоре появился еще один колоритнейший персонаж – Павел, ранее хорошо известный как Савл. Взаимоотношения апостолов между собой, как известно, не были однозначными: из текста Деяний и апостольских Посланий мы узнаем о многочисленных спорах и дискуссиях в апостольской общине. На самом деле сам этот факт также может стать ценным свидетельством: дискуссия (полагаю, более чем жаркая) в общине – важный шаг в ее развитии, в нащупывании Истины, которая известна, но которую предстоит конкретным образом воплощать в жизнь.

sanpietro

Апостолы Петр и Павел, память которых празднуется в один день, почитаются как два столпа христианства. Петр – основание Церкви, Павел – апостол язычников. Но и их взаимоотношения были достаточно сложными. Текст Деяний подробно описывает непростую историю признания Павла учеником Христа и апостолом. Но помимо повествования Луки есть в тексте Евангелия несколько фрагментов Посланий, сохранивших «прямую речь» первоверховных апостолов друг о друге.
Апостол Петр достаточно лаконичен. Называя Павла возлюбленным братом, он говорит о проблеме, с которой неоднократно сталкивались все, читавшие павловы Послания (а особенно – читавшие их вслух с амвона). Павел пишет гениально, но сложно.
«… как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания». (Второе послание Петра 3:15,16)

Простодушный Петр проницательно схватывает ту проблему, которая остается актуальной по сей день — использование сложных мест Писания в собственных интересах. Павел знает Господа и благовествует, но он несовершенен. Впрочем, Петр и не требует совершенства: ответственность лежит на тех, кто Писания извращает.

Павел, как и следовало ожидать, гораздо более многословен. В послании к Галатам он рассказывает об обстоятельствах встречи с Петром. Первый раз встреча состоялась после обращения Павла: «спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать» (Гал. 1:18). Павел признает авторитет Петра: «Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне руку общения, чтобы идти к язычникам» (Гал.2:9). Второй раз они встречаются много позже, спустя четырнадцать лет, после миссии к язычникам. Петр и Павел сталкиваются в Антиохии. Встреча не оказалась благостной: более того, Павел уличает Кифу в лицемерии и затевает с ним спор, о котором подробно рассказывает.

«Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию. Ибо, до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками, а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных» (Гал. 2: 11-12). Несмотря на то, что Петр – камень Церкви, которую не одолеют врата ада, ему все еще свойственно то малодушие, жертвой которого апостол пал, греясь в претории во время суда над Иисусом. Павел, радикальный как в своем фарисейском прошлом, так и в своем христианском настоящем, сразу замечает фальшь. Но находит силы открыто и с любовью обличить того, кого признает первенствующим среди учеников. Поведение Павла – еще один прекрасный урок для Церкви. Даже лучшие могут пошатнуться. Даже великие несовершенны, но это не погубит Церковь. Лицемерие – как и другие слабости – прокрадываются незаметно, и у Павла можно поучиться мужеству и смелости в критике даже тех, кто пользуется авторитетом и властью. Эта смелость в итоге помогает общине найти правильный путь.

sanpablo3

Впрочем, другие высказывания Павла свидетельствуют о том, что он не только сам почитает авторитет Петра, но и апеллирует к примеру Кифы в письмах и в своей проповеди:
«Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие апостолы, и братья Господни, и Кифа?» (1 Кор.9:5); «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что явился Кифе, потом двенадцати» (1 Кор. 15:3-5)

Павел, имевший личный мистический опыт встречи со Христом, проявляет дивное смирение, отдавая Петру первенство как свидетелю Воскресения. Кажется, что для Павла это признание дорогого стоит. Тарсянин, в общем-то, не прочь себя похвалить: и подвигом добрым подвизался, и столько стран объездил. Здравое осознание собственного достоинства идет рука об руку со смирением и признанием: «уже не я живу, но живет во мне Христос». Смиренен и Петр: не будь прощения Христова, история Петра закончилась бы там же, где история Иуды. Двое апостолов, так непохожих друг на друга, учат Церковь тому, что без милости и любви Христа нет и жизни.

Анастасия Паламарчук

Анастасия Паламарчук
Прихожанка храма св. Екатерины Александрийской в Санкт-Петербурге, органистка. Доктор исторических наук, историк- медиевист.