Блаженный Антоний Лещевич, мученик

13 июня 1999 года в Варшаве Папа Римский Иоанн Павел II причислил к лику блаженных 108 мучеников за веру времен II мировой войны. Среди них и выпускника санкт-петербургской семинарии о. Антония Лещевича, MIC.

Он родился 30 сентября 1890 года в виленской губернии в местечке Абрамовщина, в семье Яна Лещевича и Каролины Садовской. В 1902 году одиннадцатилетнего Антония, окончившего начальную школу городка Войстом, было решено отправить в столицу — Санкт-Петербург, к его дяде Георгию Лещевичу, который помог мальчику поступить в гимназию при католическом храме святой Екатерины Александрийской. Как пишут биографы, “его желание стать священником было так велико, что, еще не окончив гимназического курса, он поступил на подготовительное отделение Санкт-Петербургской Духовной семинарии”. Это произошло в 1909 году.

leszczewicz_02

Антоний Лещевич, студент семинарии

Пятилетний курс обучения в семинарии был построен так, что в течение первых двух лет учеба носила общеобразовательный характер, а три последующих года были посвящены исключительно теологическим наукам. В эти годы в семинарии преподавали и учились те, кто впоследствии окажет значительное влияние на богословское образование в Восточной Европе и станет великими душепастырями своего времени.

3 апреля 1914 года, буквально за несколько месяцев до своей смерти, митрополит Могилевский Викентий Ключинский рукоположил Антония Лещевича во священники. Как пишут биографы, 11 мая неопресвитер отслужил свою первую мессу в родном приходе городка Войстом. В июне того же года о. Антоний был направлен на служение в иркутский приход Успения Богородицы. На Дальнем востоке он провел 25 лет. Служил викарием в Иркутске, Чите, с 1917 года в Китае, где был назначен настоятелем католического прихода в Харбине. Здесь он построил храм, приют и школу для детей неимущих прихожан. Тут о познакомился со священниками-марианами (MIC), генеральным настоятелем которых был его семинарский коллега о. Андрей Цикото.

harbin_2

Католическая церковь св. Станислава в Харбине

В феврале 1938 года о. Антоний отправляется в Рим, где просит принять его в конгрегацию марианов. Новициат 48-летний священник проходил вместе с юношами в польском местечке Скорц. Там же он торжественно отметил 25-летие священства. В июне 1939 года о. Антоний принес первые монашеские обеты и был отправлен в Друи, городок на восточной границе Польши. Вскоре эта территория была занята советскими войсками и вошла в состав СССР. В июне 1941 года здесь уже обосновались немецкие войска. Мариане организовали душепастырскую миссию в деревне Росица, при храме Пресвятой Троицы, находящейся в 30 километрах от Друи, во главе которой встал о. Антоний Лещевич. Религиозная жизнь здесь стала возрождаться очень быстро. Своей деятельностью священники охватили большую территорию. В Росицу на службу стали приезжать люди из самых удаленных уголков северо-востока Белоруссии, не только католики, но и православные. 

Вскоре на оккупированной фашистами территории начали действовать партизанские отряды. Есть сведения, что о. Антоний поддерживал с ними связь и помогал им. Священник много ездил по соседним поселкам, стараясь помочь всем, кто нуждался в духовной опеке. Летом 1942 года на севере Белоруссии в т.н. Освейском районе сформировалась активная партизанская зона. Как пишут историки, фашисты были практически вытеснены из этой местности, во многом благодаря местному населению. В итоге немецким командованием было принято решение провести крупномасштабную операцию возмездия, получившую кодовое название “Зимнее волшебство”. Это время года было выбрано не случайно, т.к. спрятаться в лесах зимой гораздо сложнее.

Перед Рождеством 1942 года о. Антонию передали, что немцы намечают карательную акцию, и было бы лучше, чтобы все священнослужители покинули данную местность, дабы остаться в живых. Но священники-мариане и монахини-евхаристки приняли решение остаться вместе со своими прихожанами. В середине февраля 1943 года в Друе в бывшем монастыре мариан расположился штаб немецкой карательной экспедиции. Священников вновь предупредили об опасности. Но они не изменили своего решения.

rosica_30

Церковь Пресвятой Троицы в Росице

Операцию, целью которой было создание нейтральной зоны отчуждения шириной 40 километров, без жителей и населённых пунктов, руководил обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн. В ней принимали участие 8 латышских полицейских батальонов, одна украинская и литовская полицейские роты. Кроме того, им были приданы специальные подразделения: моторизованные подразделения жандармерии, связи и артиллерии, авиагруппа особого назначения. Общая численность карателей составляла примерно 4000 человек.

Во вторник 16 февраля 1943 года полицаи собрали всех жителей Росицы в церкви, где устроили фильтрационный пункт. Отец Антоний перед началом операции находился в Друе, но узнав об опасности, поспешил к прихожанам и своему собрату о. Ежи Кашире. В росицком храме священники исповедовали испуганных односельчан, причащали, даже венчали и молились с ними. По просьбе о. Антония Лещевича фашисты освободили арестованных монахинь и еще нескольких заключенных. На следующий день каратели стали “сортировать” людей прямо в храме. Более сильных и молодых отправили в концлагерь Саласпилс под Ригой. Слабых — стариков, детей, больных, беременных женщин обрекли на смерть. Штурмбаннфюрер, руководивший акцией, приказал священнику благословить “отбракованных” и присоединиться к тем, кого отправляли на работы. Но о. Антоний отказался. Он, как пишут историки, поцеловал пол храма, взял с алтаря крест и присоединился смертникам.

Выжившая в этой бойне Валентина Марцинкевич, которой было тогда десять лет, вспоминала: “Нас собрали и повели по дороге. Перешли речку, а там на танках эсэсовцы и собак полно. Окружили нас и дальше погнали в деревню Кулаково. Женщин с детьми поместили в местной школе, мужчин рядом в сарае. Потом переводчик показывает на нас и еще две семьи, которые рядом сидели, и приказывает выйти. У крыльца сани. Сели мы в них, отъехали метров тридцать, и тут загорелась школа. Ее сначала облили бензином, а потом обстреляли зажигательными пулями. Сарай с мужчинами тоже подожгли. Кто пытался выбраться через окна или крышу, в тех стреляли из автоматов. Женщины стали кричать, а полицай взял плетку, стал бить изо всех сил и кричать, чтобы замолчали, а то всех поубивает “.

pamiatnik

Мемориал в Росице

Монахини, оставшиеся в живых, запомнили о. Антония радостным и улыбающимся. Как они рассказали впоследствии, отправляясь на казнь, священник призвал их быть мужественными и попросил молиться. По словам другого свидетеля тех событий, отец Антоний благословил окружавших его людей и подбодрил словами: “Не плачьте, Господь Бог желает от нас жертвы, жертвы из нашей жизни. Мы должны сложить ее у Его стоп. Лишь одно мгновение и нас ждет вечная жизнь. А я уверяю вас пред обличьем Бога, который здесь с вами в церкви, уверяю Его именем, что если примите Его волю, получите небо. До свидания на небе!”

Отец Антонии Лещевич погиб одним из первых. Следом настал черед его собрата о. Ежи Каширы, его застрелили за настойчивые просьбы спасти детей (по другим данным он был также сожжён). Всего в деревне было сожжено 1528 человек.

Каждый год в феврале в Росице проходят поминальные богослужения о погибших зимой 1943 года, на которые приезжают верующие из разных уголков Белоруссии. Кто знает, может быть когда-нибудь, к ним присоединятся и верующие из Росии?

Михаил Фатеев

Михаил Фатеев
Прихожанин храма святой Екатерины Александрийской в Санкт-Петербурге. Режиссер, продюсер, журналист. Отец троих детей.