Сын младшего сына

Спектакль  как повод для размышления

В последнее время мы уже привыкли, что детские спектакли – это общесемейное развлечение. Покидаешь театр отдохнувшим и полным сил. Представление – это скорее отдых тела, а не духа. Совсем другую картину являют спектакли петербургского Большого театра кукол. Яркое действие становится интересным не только для малышей, не только поводом для самостоятельного творчества ребят постарше, но и толчком для размышлений для родителей.

Именно таков спектакль «Бармалей». Он идет на сцене театра уже почти четыре года. Немножко изменилась внешность актеров, но не изменился основной посыл этого спектакля, который без преувеличения можно назвать сотворчеством. Стихи Корнея Ивановича Чуковского оживают у нас на глазах, но это не плоские персонажи кукольных советских мультфильмов и не просто актеры, скачущие по сцене и изображающие мальчика и девочку. Это необычная, доступная даже малышу, передача внутреннего мира героев. Наверняка, эта понравилась самому Чуковскому, родоначальнику новой русскоязычной литературы для детей.

barmaley_04

Многие годы Корней Иванович бился за то, чтобы создать новое направление в литературе. Удивительно, но до сих пор бытует мнение, что вся его борьба заключалась в том, что он изводил Лидию Алексеевну Чарскую. В своей статье 1911 г. он пишет о ней: «словно узор на обоях повторяется на этих страницах один и тот же припадок» и еще: «она так набила руку на этих обмороках, корчах, конвульсиях, что изготовляет их целыми партиями». Кажется, что эти слова погубили постреволюционную жизнь Чарской. Нередко можно встретить статьи, обвиняющие Чуковского в его нечуткости, даже злобности, и подтверждением тому служит судьба Чарской, разгромленной еще в самом начале XX века.

Здесь стоит вернуться к «Бармалею». Оказавшиеся в Африке дети издеваются над животными, и тогда измученные звери зовут на помощь Бармалея. С точки зрения Чуковского, Чарская была одним из тех писателей, которые издевались, только не над животными, а над самими детьми. В другой своей статье начала века он убеждает матерей, что их дети живут совершенно в другом мире, не похожем на мир взрослых. Это для современных родителей такой подход является общим местом, а в те годы детей воспринимали как маленьких взрослых. Они еще совсем нежные, розовенькие, но … Пытаясь донести до тогдашних педагогов и матерей свою точку зрения, Чуковский даже употребляет слово «сумасшествие». «Дети – это сумасшедшие, — пишет он, — которым выздороветь суждено не скоро. Скажи ребенку, что на дереве растут башмаки, он поверит и даже не удивится». С точки зрения такие книги, как писания Чарской, унижают детей и их внутренний мир, поэтому Чуковский готов выступить в роли страшного Бармалея, клеймящего «вредоносную» литературу.

Как известно, Бармалей оказался в животе у крокодила. И вышел оттуда преображенным. Чуковский никогда не предавал своих принципов, хотя его не раз называли «кровожадным и беспощадным», травили и обижали. Как и многим, ему тяжело было прижиться в постреволюционной России. Но и здесь он боролся за права детей на литературу, учащую думать и творить.

Кстати, завершая историю с Чарской, стоит отметить, что именно Корней Иванович посещал больную и немолодую писательницу в тяжелом 1922 г. Его стараниями она была даже включена в списки бедствующих писателей для получения американской гуманитарной помощи.

barmaley_02

Справедливости ради стоит сказать, что Чуковский бранил не только Чарскую. Как молодой отец и как публицист, он искал новые формы для детской литературы. Ему хотелось преодолеть невероятные упаднические настроения, которые были в обществе накануне революции. Статистика того времени показывала страшные цифры. Количество самоубийств среди подростков и молодежи росло в геометрической прогрессии. Одна из статей Корнея Ивановича так и называется: «Спасите детей». Он говорит о более чем христианских вещах: о необходимости делиться радостью, о том, что нужно не уставать бороться за счастье своих близких. Конечно же, в его записях нет места Богу… Русский интеллигент ищет новые формы. Они приходят к нему неожиданно, в общении с его собственными детьми.

Всем известна история появления «Крокодила», который был написан, чтобы утешить маленького сына писателя. Эти стихи, известные советскому читателю с детства, открыли дорогу сразу нескольким направлениям в русской, советской и российской литературе. Во-первых, они впустили в книги для подрастающего поколения, по меткому выражению Маршака, литературный лубок. Нередко вспоминают о том, что в западной литературе были «Песни Матушки Гусыни», а в России ничего подобного не было. И именно Чуковский создает этот жанр в своих стихах, которые, кстати, многим не нравились. Из воспоминаний Корнея Ивановича мы знаем, что, например, Репин бранил это произведение за дурновкусие и бездарность. Тем не менее, был введен новый язык, язык улицы, язык простой русской сказки, повествующий о вещах понятных ребенку XX века. Несколько позже, в  конце 20-х годов, Н.К. Крупская за это будет бранить Чуковского. Первая дама советской педагогики считала, что простая русская сказка унижает советского ребенка. Да и любая сказка унижает, не дает возможности развиваться в «правильном» русле…

Возвращаясь к «Бармалею», который был написан в середине 20-х и так же впоследствии подвергался жесткой критике, он также создан этим

barmaley_06

Кроме новой формы, Чуковский дает сказке новое содержание: ребенок становиться активным героем происходящих событий. Теперь главенствующая роль принадлежит ему. В этом и психологический поворот. Из существа, находящегося при взрослых, ребенок становится личностью, со своим мнением и яркой позицией. Ведь и в том же «Бармалее» дети ушли гулять в Африку и тем самым выразили свою твердую позицию – непослушание. Чтобы никто не понял их превратно, они стали обижать животных. В этой сказке, которую Корней Иванович считал не сатирой, а простым повествованием, кроется явная аллюзия на революционные народные массы. Выразив несогласие с режимом, они вырвались в свою «африку» и начали громить и уничтожать все вокруг себя. «Бармалей» был написан в по-настоящему тяжелое для писателя время. Время глубоко личностного слома, депрессии, тоски от всего, что происходит вокруг. 1925 г. – поездки в Финляндию к Репину, разгромленная собственная дача, грусть от пути, избираемого Россией. Создавая Бармалея, Чуковский в этом странном озлобленном образе воплощает все тот же народ, его темное начало, стремящееся к разрушению, ту самую силу революции, которая заставляет ее пожирать своих собственных детей. Поэтом у Бармалей кровожадный и беспощадный, поэтому он убивает маленьких детей. Ведь дети страдают от революций и потрясений в первую очередь…

И третий момент, который стоит отметить: Чуковский, сам того не ведая, создал в русской литературе жанр психотерапевтической сказки. «Крокодилом» он заговаривал зубы несчастному плачущему сынишке. А в «Бармалее» проявляется сразу несколько детских страхов и линий поведения. История заставляет задуматься ребенка и о том, куда ведет непослушание, и о том, что приносит в мир жестокость.

В спектакле БТК это очень хорошо видно. Танечка и Ванечка, убегающие из Ленинграда в Африку, ведут себя как типичные школьные забияки. Они мучают все вокруг своими дурацкими шуточками и не дают прохода более слабым. Столкнувшись же с Бармалеем, они могут только скулить и жаловаться на жизнь. Между прочим, стоит обратить внимание на то, что Бармалей после того, как оказался в животе у крокодила, сильно меняется, а вот изменений в детях мы не замечаем. Это типично для Чуковского. Его герои, как персонажи народных потешек, обещают быть паиньками, но не оставляют в читателе уверенности, что это внутреннее изменение, а не временный конформизм. И в спектакле это очень заметно. Дети остаются безобразниками, которые выпутавшись из одной шалости, уже готовы к следующей. В этом смысле создатели представления «поймали» мысль писателя о свободе мира ребенка, о необходимости его постепенного бережного преображения.

barmaley_10

В заключение стоит сказать и о любимом корнеевском мотиве с глотающим все и вся крокодилом. В этот раз это странное пустое существо слопало Бармалея. И здесь спектакль БТК тоже уникален. Проступающий сквозь бумагу страшный крокодил-тень может съесть кого угодно. Его бумажное чрево похоже на темницу, настоящий ад, из которого нет выхода. И кто призывает этого монстра? Добрый доктор Айболит! Получается интересная цепочка: звери зовут на помощь Бармалея, а Айболит – крокодила, который и солнышко может проглотить.

Есть несколько версий происхождения имени Бармалея. Чаще всего его связывают с улицей Бармалеева в Петербурге. Но если всмотреться, это имя распадется на две части: «бар малей», сын Малея.  Это сейчас слово «малей» ничего не значит. Чуковский точно знал его значение. «малей»-меньшой, младший в семье. Он ведь не от хорошей жизни стал людоедом и ненавистником маленьких детей! Сын младшего ребенка — это не самая лучшая судьба. Стихотворение появилось в 1925 г., когда случаи людоедства в некоторых местах были отнюдь не редкостью. Противостоит Бармалею доктор Айболит. Персонаж вполне реальный, знаменитый вильнюский доктор Цемах Шабад. Этот мудрый и добрый врач призывает страшное хтоническое существо. Прямо ветхозаветная история проклятия.

Крокодил – это символ молчания, вынужденной немоты, ада. Бармалею тяжело в его животе, душно, тесно и очень темно. Просто настоящая депрессия. Но из этого жуткого состояния он выходит преображенным. Он стремится к свету и новой жизни. Персонаж возмездия перерождается в прощение и милость. В спектакле Бармалей выходит из живота крокодила этаким персонажем не от мира сего. На его устах блаженная улыбка, а вокруг летают радужные мыльные пузыри. Темнота и теснота умалили его до такой степени, что он уже готов служить маленьким детям, которых прежде ненавидел.

Это преображение заставляет о многом задуматься. Оно напоминает историю многих христианских подвижников. Люди, искавшие славы, добивавшиеся высот общества силой, не всегда силой оружия, но так же и силой знания и силой слова. Однажды оказывались в ситуации «живота Бармалея», если более возвышенно темной ночи, и это тяжелое состояние, полное страдания и тесноты, делало из них великих святых. Может быть, в этой жажде преображения, в этой тайне преображения и кроется секрет того, что крокодила вызывает самый добрый персонаж Чуковского? Да и сам он 1925 г. искал такого преображения для себя и для страны. Преображения совсем не религиозного свойства, но несущего надежду стране, несущейся в тартарары.

barmaley_08

И напоследок снова вернусь к спектаклю. «Бармалей» БТК не воспитывает, не поучает и даже не старается весело пересказать историю. Молодые актеры в него играют и стараются разделить свою игру со зрителями. Они напоминают нам, что человек бывает еще и играющим, что эта игра для ребенка и есть осмысление пространства. В этой игре он созревает как личность. Созданные актерами образы ложатся на то, что уже заложено в детях: желание справедливости, любопытство и, самое главное, желание любить и быть любимыми. Поэтому они легко понимают Бармалея, который, конечно, страшный, но не далеко ушедший от обижающих животных детей. Поэтому очень важно то, как изобразили нового, вышедшего из крокодила, Бармалея. Он больше не требует уважения и страха, которые заменяли ему любовь. Он готов, он хочет любить. И в этом своем желании Бармалей прекрасен. Сын младшего сына напоминает: кто хочет быть первым, пусть будет всем слугой!

Анна Гольдина

Фотографии с сайта Санкт-Петербургского Большого Театра Кукол

Анна Гольдина
Прихожанка храма святой Екатерины Александрийской в Санкт-Петербурге. Искусствовед, психолог, магистр богословия. Постоянный автор ряда православных и католических журналов. Редактор блога «Тау». Замужем. Мать троих детей.