Памяти Регины Дериевой

Год назад скончалась Регина Дериева, поэт, переводчица и католичка.

Регина Дериева родилась 7 февраля 1949 года в Одессе. Спустя 11 лет вместе с родителями она переехала в Казахстан. Закончила Карагандинское музыкальное училище по классу фортепьяно и филологический факультет Карагандинского университета.

В 1989 году она приняла крещение в Католической Церкви. Спустя два года она с мужем и сыном эмигрировала в Израиль. Здесь их семья стояла у истоков русскоязычной католической общины. В 1999 году Дериевы перебрались в Швецию.  Скончалась в Стокгольме 11 января 2013 года.

Регина Дериева — автор трёх десятков книг стихов, эссе, прозы и переводов. Ряд ее прозведений был переведён на английский, шведский, французский, арабский и многие другие языки. Её творчество высоко ценили такие поэты как Иосиф Бродский и Томас Венцлова.

В 2003 году, она была награждена Shannon Fellowship of the International Thomas Merton Society, а в 2009 — медалью шведской Католической Церкви «Ora et labora» за свою литературную деятельность.

Похоронена на католической части кладбища Норра бегравнингсплатсен в Стокгольме.

Regina_at_the_top_of_Mount_of_Olives_1996_asm

Предлагаем подборку ее стихотворений Регины Дериевой из готовящегося к печати в издательстве журнала «Звезда» двухтомника «Избранных сочинений».

 

ВЗГЛЯД 

Литое небо, гул металла,

почти расплавлена звезда.

И свет течёт, и дверь вокзала

ведет неведомо куда.

Но если отлучиться надо,

то на усилье и подъем

достаточно бывает взгляда

и света, собранного в нем.

1973

 * * *

 Небо вспыхнуло. Свет распустился звездой,

золотой покатился монетой.

Чтобы с ангельским воинством стать на постой

над пришедшими из Назарета.

 

Было трое их, как подобает семье:

Мать с Младенцем и верный Иосиф.

И горела звезда фонарем на корме

корабля, переплывшего осень.

 

И пошел снегопад, чтобы след подтвердил

каждый странник и каждый прохожий.

И достало восточным царям чувств и сил

тихо вымолвить: Господи Боже!

 

Больше не было слов, но хватило и двух,

восхищения полных и дрожи.

Чтобы выразить, выдохнуть, высказать вслух

изумленное: Господи Боже!

1991

 

* * * 

 То ли ангел пролетел, то ли птица.

Паре крыл иных зачем в окна биться?

Белоснежной паре крыл или синей,

убеждающей, что место покинем,

 

что уйдем туда, где синь с белизною

цветом стать должны одним, стать одною

сутью, целью, солью, радостью, волей,

но вне времени и вне его роли.

 

Выше выси стать, самой высотою –

небесами со слезой золотою,

всё вобравшей и отдавшей без слова.

Золотой звездой из ока Христова.

 

* * *  

Скрипят зубами дни и транспорт.

Часы бьют Бродского. Прохожий

одной рукой сжимает паспорт,

другой воюет с мелкой дрожью. 

 

Идет проверка на дорогах,

садится пыльный снег на голос.

Где время, там нельзя растрогать,

нельзя потрогать без укола 

 

от бешенства. Метет поземка.

Кто не стучит, тот без билета.

У голоса такая ломка,

как у волос или у веток. 

 

Глас вопиющего в пустыне,

перст голоса в глубинке зоны.

Из перекошенности линий

один исход – непобежденность. 

 

Одна прямая речь пророка,

прямая жизнь в районе века.

Где ничего нет, кроме срока

и Бога в человеке неком.

1995

 

* * *

 Чем меньше за выступ сознанья вещей зацепилось,

тем лучше, пожалуй. Оставим заката полоску

заклеить окно, чтобы жизнь не казалось постылой

и было тепло, как в дупле и в норе, недоноску.

 

Не надо вещей! Рядом холод и мрак, рядом пустошь.

Скрипит каждый взгляд, провожая в нору иноверца.

Пространство и время так густо посыпаны дустом,

что воздух отравлен и в горле колотится сердце.

 

Вот-вот разорвется на части оно, разлетится.

И взрыв прогремит на пороге жилья и сознанья.

И масса растает, и будет жива единица,

чья вера могла разжимать и сжимать мирозданье.

1998

 

* * *

 Европейские сумерки, переходящие в день. 

Католический цвет добавляет к пространству сирень. 

Без лиловой его подоплёки бесцветно оно. 

Раздувается парусом штора, смущая окно. 

 

Ну а нам снятся сны, что плывём мы незнамо куда,

и в фольгу, чтобы ей не сгореть, завернулась звезда. 

То ли праздник грядет, то ли будни просыпали соль,

ходит ангел на цыпочках времени тёмного вдоль. 

 

Сам он белый, как облако.  Или он облако есть? 

Может все облака – Гавриилы, несущие весть? 

Мы на них не глядим, а они не спускают с нас глаз,

каждый раз продолжая на прерванном месте рассказ

 

от Матфея, от Марка, Луки, Иоанна.  Века,

не меняя своих направлений, идут облака

всей армадой, всем ангельским сонмом, пехотой Христа. 

И за ними Небесного Града сияют врата. 

 2012

 

Редактор
Нам интересно не только то, что происходит в стенах церкви или в ограде церковного прихода. Люди и события, книги и фильмы, спорт и путешествия – в любой области христианин способен видеть Бога и извлекать пользу для своей души.