Умение удержаться в рамках морали требует усилий

Трагедия в редакции заставляет задуматься о границах  сатиры, о том, как защищать (и стоит ли) «чувства верующих». Об этом мы побеседовали с о. Кириллом Мироновым, российским католическим священником-карикатуристом.

- Отче, на Ваш взгляд, есть ли нравственные или религиозные рамки у юмора?

- Они должны быть. То, что сейчас культура юмора деградирует все ниже и ниже — это общий элемент деградации культуры в нашем обществе.  По большому счету коммерциализация искусства вообще и сатирической культуры в частности привела к тому, что авторы не столько выражают свою точку зрения, сколько создают «продукт потребления», который в значительной части является подкладкой под рекламу потребительских товаров.  В результате деградируют все жанры, а не только жанр карикатуры.

Умение удержаться в рамках морали требует усилий. Беда в том, что сейчас запрос на культуру формируют не лучшие представители общества, а культурно наименее развитая часть населения, поскольку именно она и есть основной адресат рекламы. Увы, разговор о нравственных рамках искусства всегда упирается в проблематику «свободы слова». Либеральное сообщество постоянно утверждает об абсолютном характере этой ценности, при этом «забывая», что свобода одних это почти всегда ограничение прав других.

mironov

К сожалению, либеральная идеология — это абсолютно такая же идеология как коммунизм или этатизм (идеология, утверждающая абсолютный характер государственной власти). Она не терпит никакой критики, требуя от оппонентов безусловного признания своей правоты.

- Означает ли свобода вероисповедания свободу в выражении несогласия с ценностями других? Например, если верующие могут высмеивать неверующих, могут ли неверующие высмеивать верующих?

- Естественно, что свобода вероисповедания имеет не только оттенок возможности признания позитивного характера той или иной религии, но и возможность негативной оценки.

В современном либеральном стандарте подразумевается некая общая позитивность всех религий вообще. Причем позитивность в чисто культурному ключе, хотя любому непредвзятому человеку ясно, что религия, практикующая в качестве жертвоприношения зажигание ароматических свечек однозначно более гуманна, чем религия, практикующая человеческие жертвоприношения. Что религия, карающая отступников отлучением от своих обрядов, несомненно, более гуманна чем, требующая для них смертной казни.

Но либеральный стандарт требует игнорировать эту разницу, и намеренно не видит разницы между отлучением развратников от обрядов и побитием их камнями.

Тем более образованный и культурный человек должен понимать, что в разных религиях и в разных школах одной религии возможны различные представления о человеке, личности, свободе, истине и других основных философских понятиях. Ясно, что все эти концепции неравноценны между собой.

Но современные идеологические штампы предполагают не разбираться в этом многообразии, а оптом объявлять все проявления религиозного феномена или аморфным благом или же аморфным злом. На этом фоне любой диалог между верующими (крайне неопределенный термин) и неверующими (еще менее определенный термин) крайне проблематичен.

mironov_05

Если же говорить о сатирической критике тех или иных взглядов, то представители разных религий, как правило, менее озабочены сатирической критикой тех или иных проявлений неверия. В то время как среди неверующих есть представители идеологического атеизма, уверенные, что религии необходимо запретить, и требующие только за идеологическим атеизмом зарезервировать образовательную деятельность, а шире и вовсе любую публичную деятельность. Создаваемые ими изображения чаще всего ориентированы именно на попытку оскорбить чувства верующих, а не сатирически критиковать недостатки самих верующих или противоречия религиозных учений.

К сожалению,  в этой области диалог между сторонниками религиозных организаций и атеистическим сообществом в принципе невозможен, поскольку большинство «неверующих» достаточно аморфны и не имеют какой либо конкретной системы взглядов с которой бы можно было вести диалог (например, у многих «атеистов» их атеизм легко сочетается с верой в оккультизм), а сторонники идеологического атеизма сейчас желают всего лишь своего идеологического диктата и права преследовать оппонента. Ясно, что диалог с таким «партнером» просто бессмысленен.

- Нужно ли защищать права верующих на их чувства?

- Это вопрос скорее философский, чем правовой. Считающие, что защита чувств верующих не нужна, отрицают наличие этих чувств.  Ясно, что это примитивная спекуляция. Никто не будет сомневаться, например, в чувствах военных, когда они приносят присягу на знамени, особенно участвовавших в боевых действиях, и никто не будет обвинять их в лицемерии, если их чувства будут оскорблены каким либо осквернением боевого знамени.

Чувства верующих, таким образом, отрицающими их существование, ставятся ниже чувств патриотов, которых бы оскорбило осквернение военной реликвии.

Другое дело, что сами верующие, особенно неофитствующие, склонны чрезмерно расширять границы сакрального. Потому, даже вполне невинные шутки над религиозными вопросами могут вызвать неадекватную реакцию.

Потому признание необходимости защиты чувств верующих автоматически ставит вопрос о границах этих чувств.  Например, трагическое происшествие во Франции вызвано вовсе не карикатурой на Мухаммеда, а карикатурой на одного из лидеров «Исламского государства». И это тоже ставит перед обществом серьезную проблему. Необходимо дать более менее четкую дефиницию понятию «чувства верующих». Для того что бы лишить возможности спекулировать этим вопросом тех, кто манипулирует религиозными чувствами людей в своих политических целях. Но этого сделано не будет, просто потому что позиция молчания наиболее удобна для современного общества.  Это позиция лицемерия.

Можно легко дать определение «оскорблению чувств верующих» как причинение моральных страданий потерпевшим путем осквернения религиозных символов. Но этого сделано не будет, поскольку существующий шаблон презрения к верующим вообще не потерпит никакой защиты их прав.

Показательно разделение российского общества на враждующие лагеря вокруг вопроса правовой квалификации проступка участниц панк-группы «Pussy Riot» . Действительно, Российское законодательство не защищало от осквернения места публичного культа религиозных организаций. Существующая административная санкция в виде штрафа в две тысячи рублей явно не удовлетворяет юридической функции наказания. Потому юристы, ведшие это дело, были вынуждены довольно окольным путем защищать права верующих. Надо заметить, что Европейский суд по правам человека фактически оставил приговор Толоконниковой и Самуцевич в силе, лишь незначительно изменив его. То есть работа прокурора была признана сделанной, хотя тот и не с первого раза выговорил словосочетание «Лаодикийский собор».

Если с материальными объектами религиозного культа все достаточно просто, использовали не по назначению с целью причинения моральных страданий верующим — вот оно и осквернение. И не надо выяснять, допустимы ли танцы на амвоне. То как быть с образами и символами, которые не являются материальными объектами? Узнаваемый образ, а чаще просто образ, скопированный с растиражированной картины, и с помощью фотошопа снабженный атрибутами или надписью оскверняющего характера.

mironov_03

Все эти проблемы были бы решаемы, если бы у сторон, по крайней мере, у тех кто позиционирует себя как «неверующие» была воля к диалогу. Но на самом деле ее просто нет. Чаще всего есть низкокачественное с художественной точки зрения хулиганство, просто с желанием оскорбить, унизить и обидеть побольнее.

Если говорить о Католической Церкви, так открытость диалогу, часто с тем,  кто этого диалога никак не желает, ставит ее в заведомо проигрышное положение.  Не хочу погружаться в споры по-христиански ли это. Мое мнение, что открытость диалогу имеет смысл только в том случае, когда есть хотя бы желание этот диалог вести. Со стороны «неверующего» сообщества, а особенно идеологических активистов атеизма мы такого желания не наблюдаем.

Что касается случаев «оскорбления чувств верующих», то я полагаю (сугубо лично мое мнение), что Церковь по мере сил должна защищать своих верующих и их права, в том числе и нематериального характера. Их честь и человеческое достоинство, их чувства.

Церковь ведь не клуб «чемпионов святости», чувства которых столь могущественны, что никакие идеи сатириков не в силах их оскорбить, но лечебница кающихся грешников, слабых и не всегда стойких в вере. Моральные страдания, которых могут нанести им существенный ущерб. И задача Церкви защитить их права имеющимся юридическим инструментарием, который должен быть в любом правовом государстве. Не бомбой и пулей, а законом напомнить зарвавшимся хулиганам, что верующие такие же граждане общества, как и все люди, и их права должны защищаться.

Беседовал Михаил Фатеев

Интервью с о. Кириллом о карикатурах по ссылке

Михаил Фатеев
Прихожанин храма святой Екатерины Александрийской в Санкт-Петербурге. Режиссер, продюсер, журналист. Отец троих детей.